achulik (achulik) wrote,
achulik
achulik

Старый Таллин-город сказок 2.(продолжение)

Махмуд и Синеглазка (продолжение).


- Ну, смотри, со мной шутить опасно! – успокоилась фея Софа. – Сейчас же иди в подземелье и приведи сюда этого негодного мальчишку!
Обезьяна поклонилась и вышла из комнаты.
- А ты, - обратилась Софа к ворону, - за ужином незаметно в чашу Ланды подольешь эту дрянь доброты.
И она указала на бутыль, которую поставила на камин.
- Ясно, моя госпожа, но р-раскажи, что ты собираешься делать дальше.
- Я заставлю этого негодного мальчишку станцевать хорошую картинку для Ланды. Когда она увлечется танцем, ты подольешь ей этого зелья. Она выпьет, подобреет, станет мягкой и уснет. Мы завладеем ее жезлом. А в нем сила, равной которой нет ничего.
- Я когда-то им превратила сына доброй ведьмы в эту обезьяну. Раньше Ланда мне доверяла, даже жезл иногда давала. Но видать с годами подозрительной становится. Тысяча лет – возраст не малый. Я буду владычицей и повелительницей Зла.
- Я с тобой везде и кр-ругом! – восторженно прокаркал ворон. – А если вдруг мальчишка упрямый все же откажется танцевать, что ты будешь делать?
- Я пообещаю ему свободу.
- А если он не поверит?
- Я дам ему перо из твоего хвоста, которое потом заберем. И пообещаем, что ты вывезешь его на своих конях отсюда!
- О, умная, великая, мудр-рая, госпожа моя! – закаркал ворон.
- Ладно, ладно, хватит, прибереги свою лесть для Ланды, ей это нравится!

Обезьяна подошла к входу в каземат, где сидел Махмуд. Вдруг перед ней появилась красивая девушка. Это была Синеглазка.
- Ты кто? – спросила обезьяна. – И что здесь делаешь?
- Я Синеглазка. Махмуд мой самый лучший друг. Кроме него у меня нет никого на всем белом свете. И я хочу спасти его. Ты мне поможешь?
Обезьяна растерялась от такой  наглости.
- А с чего ты взяла, что я тебе помогу? Я служу фее Софе.
- Нет, ты ненавидишь ее! Я знаю, что ты  не обезьяна, а человек! Я знаю, где твоя мать!
- Что ты сказала? – задрожала обезьяна. – Ты знаешь, где моя мамочка? Она жива? Отвечай!
- Да, успокойся, она жива. Она ждет тебя не дождется. День и ночь только о тебе думает.
Обезьяна зарыдала:
- Расскажи мне, где она.
- Ты помоги мне освободить Махмуда и мы вместе вернемся к твоей матери.
- Я сделаю все, что ты скажешь! – радостно, сквозь слезы, закричала обезьяна.

Обезьяна вынесла из подземелья измученного Махмуда. Махмуд увидел Синеглазку. Радости его не было предела. Они смеялись, плакали, целовались, обнимались.
- Синеглазка, моя любимая, мое Солнышко, - говорил он, - как ты нашла меня? Как я по тебе соскучился!
Синеглазка плакала и говорила:
- Я потом тебе все расскажу. Сейчас надо выбраться отсюда.
- Но как? – спросил Махмуд.
- Я вас отсюда унесу, но только через дом моей матушки, - ответила обезьяна.
- Не получится, - сказала Синеглазка. – Во-первых, дорогу к твоей матери знают только Софа и Черный ворон. А во- вторых,  если вы сейчас не появитесь перед Софой, она бросится в погоню и убьет нас.
- Но, что, же делать? – спросил Махмуд.
- Делайте, как скажу я. Ты будешь танцевать, но взамен возьми у Софы перо ворона из его хвоста, и он будет служить тебе и выполнять твои приказания.
- Но, Синеглазка, Солнышко, когда я танцую, я не могу лгать! Я не смогу показать фею Ланду другой.
- Я про это подумала, Махмуд, - сказала Синеглазка. – Ты будешь танцевать для неё, но будешь танцевать про меня. И пусть все думают, что ты ей льстишь.
Махмуд подумал и согласился.
- А, что делать мне? -  спросила обезьяна.
- А ты, - ответила Синеглазка, - украдешь напиток доброты, что стоит на камине. Перельешь в другой сосуд, а вместо него нальешь туда воду. А за ужином я тебе сделаю знак кому подлить напиток доброты.

Когда обезьяна привела Махмуда к фее Софе, та набросилась на нее:
- Ты где задержалось чучело мерзкое, скоро уже ужин, а я еще не беседовала с мальчишкой.
- Да я пока сняла с него цепи, пока растормошила его – он совсем ослаб, - начала оправдываться обезьяна.
- Ладно, сказала Софа, - дай ему напиток бодрости.
Обезьяна достала с полки над камином сосуд, в котором было немного жидкости. Вылила содержимое в чашу. И пока на нее никто не обращал внимания, перелила в освободившуюся емкость напиток доброты. И спрятала ее в своей густой шерсти. А вместо напитка налила воды из кувшина, который тоже находился здесь же. Оглянулась. Никто на нее не смотрел. Обезьяна поднесла чашу с напитком бодрости Махмуду. Он выпил ее мелкими глотками. Выпрямился. Глаза его заблестели живым огнем.
- Слушай меня, - сказала Софа, - ты должен танцевать для Ланды. Взамен поучишь свободу.
- Я уже танцевал для нее! Я вам не верю. Вы лживы!
- Я тебе не только обещаю, но и даю доказательство своей честности, - говоря это, Софа подошла к Черному ворону и выдернула из хвоста длинное перо. – Возьми, спрячь его. Когда захочешь уйти отсюда, взмахни пером и ворон будет тебе подчиняться беспрекословно. Но взамен ты должен танцевать так, чтоб фея Ланда видела себя молодой, красивой!
Махмуд взял перо, подумал, затем спрятал его за пазуху и сказал:
- Я согласен.
Фея Софа и ворон коварно и весело переглянулись. Через некоторое время раздался звук охотничьего рожка, приглашая  всех на ужин.

В тронном зале, на черном мраморном столе изысканные кушанья, в больших прозрачных кувшинах было налито красное искристое вино. Во главе стола, с жезлом в руке, сидела фея Ланда. По бокам стола сидели ее лживые придворные слуги и с жадностью глядели на пищу. Софа и ворон по правую  и левую стороны от Ланды. Синеглазка затаилась за тяжелой золотой шторой у гигантского окна. Туда ее незаметно пронесла обезьяна. Фея Софа два раза хлопнула в ладоши. Раскрылись огромные двери тронного зала, и гиганты слуги ввели Махмуда. Он был в золотистом темном костюме. Стройный. Необычайно красивый. .
- Танцуй! – крикнула Софа. – От этого зависит твоя жизнь.
Махмуд обвел взглядом всех присутствующих, увидел выглянувшую из-за шторы Синеглазку. Успокоился и начал танцевать.  Он танцевал. А в зале появлялись картинки, красивей которых никто и никогда не видел. Это был сад. Светило солнце. Цвели деревья. Звонко и красиво пели птицы. Цветы красные, оранжевые, желтые, зеленые, голубые, синие, фиолетовые парили над садом и сплетали красивейшую радугу на свете. А по саду шла прекрасная синеглазая девушка. Нежная, стройная. Она улыбалась, и все вокруг было наполнено ее улыбкой.
Мрачное общество феи Ланды никогда ничего подобного не видело. Лживые слуги раскрыли рты и лишь восторженно повторяли:
- Это ты, наша госпожа Ланда! Ты так прекрасна!
Фея Ланда была на седьмом небе от счастья и верила, что это она такая прекрасная.
А в это время фея Софа сделала знак ворону. Тот подлил незаметно из сосуда, в котором вместо напитка доброты была вода, в чашу из которой пила фея Ланда. А Синеглазка сделала знак глазами на фею Софу и Черного Ворона. Обезьяна незаметно подошла к ним.  И налила из своей бутыли напиток доброты в их чаши.
Махмуд кончил танцевать. Все остались довольны. Фея Ланда посадила Махмуда за стол. Все стали пить, есть и восхвалять  Ланду.
Фея Софа и Черный Ворон тоже выпили. И напиток доброты тут же подействовал на них. Они стали добродушно улыбаться, им все нравилось, всем хотелось говорить добрые слова, потом им захотелось спать. Они попросили разрешения у феи Ланды, и пошли в свою комнату. В комнате их уже ждали Махмуд и обезьяна. Обезьяна подошла к фее Софе и спросила:
- Скажи мне кто я? И как мне стать прежним?
Фея Софа, на которую еще действовал напиток доброты, ответила:
- Ты человек. Зовут тебя Олев. Ты сын доброй феи Тенни. Тебя может расколдовать жезл феи Ланды, если он прикоснется к твоей голове.
Только фея Софа сказала это, как сон свалил ее и Черного Ворона. Тут же в комнату вошла Синеглазка. Она распорядилась:
- Свяжи фею Софу, забирай с собой ворона и жди нас у замка. Там стоит карета с Черными лошадьми. Мы заберем с Махмудом жезл и вернемся к тебе. Только отдай сосуд с напитком доброты.

Обезьяна связала Софу, забрала с собой Ворона и быстро ушла.
- Махмуд, возвращайся в зал и незаметно подлей всем в чаши этот напиток.
Махмуд исполнил все, как велела Синеглазка. И уже через час Черный дворец феи Ланды стал настоящим спящим царством. А Махмуд с Синеглазкой, связав всех спящих, захватив золотой волшебный жезл, поспешили к карете, где ждала их обезьяна.

Синеглазка подошла к обезьяне и сказала:
- Приготовься, сейчас ты станешь человеком!
Она дотронулась кончиком жезла до головы обезьяны. Сверкнула молния, грянул гром, и обезьяна превратилась в красивого, сильного юношу – Олева! Радости Синеглазки, Махмуда и самого Олева не было предела. Но надо было поторопиться. Олев попытался разбудить спящего мертвым сном Черного Ворона, но все было напрасно. Тогда Синеглазка дотронулась до ворона жезлом, и он очнулся. Соскочил, начал таращить на всех глаза – ничего не понимая.
- Что пр-роисходит? – каркнул он.
- А то и происходит, что сейчас ты отвезешь нас к матери Олева! – сказал Махмуд и взмахнул пером.
Подчиняясь волшебной силе пера Черный ворон погнал своих лошадей к дому доброй феи Тенни.

Старая фея расплакалась от великой радости. Звери со всего леса натащили разных угощений. И мед и ягоды, грибы и все-все что только душа желала. Всем было весело. Лишь Черный ворон сидел грустный и потерянный за этим праздничным столом. Тогда подошла к нему фея Тенни и сказала:
- Ты много понаделал за свою жизнь зла, но не по своей, а по колдовской воле Ланды и Софы. Но сегодня праздник – ты и эти люди вернули мне сына. Проси, что ты хочешь!
Грустно – грустно посмотрел на нее ворон и задумчиво сказал:
- Я видел, как умеют люди и звери быть радостными и счастливыми, когда счастлив и свободен кто-то другой. Мне это чувство не знакомо. Но мне вдруг очень захотелось быть самим собой, свободным, ни от кого не зависимым. Мне захотелось быть просто птицей!
- Я исполню твою мечту! – сказала фея Тенни. – Выпей этот напиток и ты будешь тем, кто есть.
Черный ворон выпил до дна из чаши, преподнесенной феей. И стал он обыкновенным вороном. Свободной, независимой птицей. Взмахнул он крыльями. Покружился немного над всеми и улетел вдаль начинать новую для себя жизнь.

А фея Тенни, ее сын Олеф, Синеглазка и Махмуд на подаренных вороном конях переехали в город Талин.
Тенни хоть и была доброй феей, но обладала при этом огромными сокровищами. Она купила домик на Ратушной площади себе с сыном, где до сих пор и живет.
А Синеглазке и Махмуду она купила большой красивый дом с остроконечной башней. Махмуд укрепил на башне золотой волшебный жезл, чтобы отгонял он злых духов от города – сказки.
Этот жезл до сих пор находится на одной из остроконечных башен города Таллина, недалеко от Ратушной площади.
Махмуд и Синеглазка еще долго радовали горожан своими выступлениями. Наблюдая за танцами Махмуда люди становились чище, правдивее, они привыкли к правде – ложь ушла из города.
Балтийское море, что у ног города Таллина иногда штормит, это далеко – далеко стонут и посылают проклятья связанные темные силы зла. Но далеко они и, дай Бог, никогда не развяжутся!
А Черного ворона до сих пор встречают в городе. Это большая черная птица с умными глазами. Она часто сидит на крыше Ратуши и о чем-то беседует со Старым Томасом, наверное, вспоминают добрую, сказочную старину.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments