achulik (achulik) wrote,
achulik
achulik

Прощальная мистификация Клеопатры.

Падение Геркулеса.

« В деяньях мира мой ничтожный след,

Все дни мои – то празднеств вереница.

Я смерть нашла, как буйная блудница…

Но над тобой я властвую, поэт!»

(«Клеопатра» Брюсов А.Я.)



Перчатка, брошенная Марком Антонием в 35 году до н.э Риму была поднята Октавианом.

Взорвавшийся консул, тонущий в дельте Нила в чарах Клеопатры, порушил священные римские традиции и примерял корону эллинистического монарха.

Впервые в истории Древнего Рима Антоний справил триумф победы над Парфией и Арменией не в Риме, а в Александрии.

Он бросил к ногам возлюбленной царицы земли, некогда принадлежавшие Риму. Последний фараон Египта Клеопатра объявила себя «младшей богиней, любящей отца и отчество».

Цезарь  Октавиан под предлогом объявленной войны римского народа против египетской царицы, опием любовной магии лишившей разума Антония, и поправшей римскую добродетель, отправился в поход на Египет.

Могучий полководец Марк Антоний, раздираемый надвое безумный страстью к великой женщине и гордым духом бесстрашного воина, лишился покровительства Марса и потерпел поражение в решающем морском сражении при Акциуме в Ионическом море.

Его мощные корабли-крепости эннеры и децимремы, лишенные маневренности, были атакованы стремительными, быстроходными либурнами под командованием талантливого полководца Агриппа.

Блокированный в Амбрийском заливе, Марк Антоний при помощи быстроходных легких кораблей флота Клеопатры прорвал блокаду, пересел с флагманского корабля на скоростную пентеру и вслед за царицей вернулся в Александрию.

После этой битвы девятнадцать легионов Антония добровольно влились в армию Цезаря Октавиана.

Смертельно раненый колдовской любовью, могучий лев умирал, как великий воин в золотой клетке Александрии. Лишь малочисленная элита преданнейших ветеранов-легионеров и офицеров, знавших истинный нрав прежнего полководца, сохраняли верность своему господину.

Изощренный ум Клеопатры врожденной мудростью и высокой образованностью воспринимал земную жизнь, как временное пристанище, и мог в любой жизненной ситуации с жадным любопытством раскрывать секреты короткого бытия.

В ожидание неизбежной кончины, она создала «Союз смертников», вовлекая Марка Антония и своих приближенных в игру со смертью, в надежде приручить последнюю,  сделав управляемой, подчинить её своей воле.

Каждый новый день неистощимой фантазией Клеопатры начинался непредсказуемо.

- Сегодня к смертникам идем, я хочу угостить их смоквой перед казнью.

- Ты великодушна к своим врагам! – воскликнул Антоний.

«Коварная, придумала новую игру» - про себя подумал Селевк - придворный казначей.

В каземате, освещенном факелами, Клеопатра в окружении союзников стояла перед осужденными на смерть пленниками, закованными в цепи.

- Ирада, - приказала служанке, - поставь перед ними корзину с фруктами.

- Угощайтесь, сегодня я добра, - обратилась она к изможденным заключенным.

Один из них, со страшным шрамом на лице, жёг царицу огнём единственного глаза.

Он скинул крышку корзины. Аромат инжира смутил рассудок, лишенных воды и пищи пленников. Еще две жадные руки опустились в корзину, извлекая крупные смоквы. Но тут же вскрики ужасы и грязные проклятья взвились к своду потолка.

Два смертника корчились на каменном полу, опрокинув корзину и давя своими телами благоухающий инжир. Красно-жёлтые и траурно-чёрные браслеты гибких тел аспидов сверкнули тонкими полосками в свете факелов, и змеи, уползая, быстро растворились во мраке каземата.

- Подать вина! – воскликнул изумленный Антоний.

Золотые чаши, наполненные красным вином, отражая пламя факелов, залили цветом крови освещенное пространство каземата.

Гости пили, философски наблюдая аккорды танца смерти корчившихся тел.

Вечерний пир в парадном зале тянулся до утра. Во главе стола в красном хитоне, с расстёгнутой пряжкой на правом плече, обнажая могучие мышцы, восседал Антоний, а рядом в изумрудном длинном платье - пеплосе, приталенном золотым поясом, с обнаженным упругим боком смуглого великолепного тела - божественная Клеопатра. Густые, волнистые волосы изысканной прической, вплетенной золотой лентой и жемчужными нитями, окольцованной тонкой золотой диадемой, обвитой аспидом, красовались на порочной, мудрой голове безумно обольстительной царицы.

Геркулес, - на поле боя Марк Антоний, внешне напоминающий мифического бога, на пиру преображался в Диониса.

Неутомимый виночерпий бесконечно наполнял вином чаши пирующих гостей.

Пьяные ветераны Энобарб и Эрос в честь своего господина, устроили импровизированный бой, поражая гостей искусством владения мечом.

И ранние часы безумного рассвета дарили блаженство обнаженным телам Антония и Клеопатры в объятьях изысканных любовных игр.

И новый день, и новые встречи с дружески настроенной смертью.

В кромешной тьме могильного склепа, царица вместе со своими союзниками по игре взывала к смерти, предлагая дружбу. И изумленные сподвижники чувствовали движение тьмы и незримые ладони званой подруги, обжигающие леденящей лаской лица.

И снова пир, и Дионис восседал во главе стола.

Но год ожидания пролетел незаметно.

Первого августа в гавани Александрии появился флот Цезаря Октавиана.

Стальная лавина римских легионеров, сметая всё на своем пути, стремительно приближалась к воротам Александрии.

Марк Антоний расстался с Дионисом и просил покровительства Геркулеса.

Облаченный в латы полководец предстал перед своим малочисленным легионом ветеранов, встреченный громогласным возгласом восторга. Открылись ворота, и разящий меч Антония поверг в шок легионеров Октавиана.

Неутомимый воин во главе конного отряда рассеял ряды противника, оставив груды изрубленных тел.

Но слишком не равные силы и предательство пехоты, перешедшей на сторону Октавиана, вынудили Марка Антония вновь запереться в столице.

***

Октавиан праздновал победу, готовился торжественно войти в Александрию и пленить отступников, поправших римскую добродетель, завладеть несметными богатствами, и устроить грандиозный триумф своего вхождения в Рим, сопровождаемый караваном пленных, ведя в золотых цепях полубогов Марка Антония и царицу Клеопатру.

***

Клеопатра на открытой веранде с колоннами всматривалась в звездное небо.

Мольба, посылаемая Богам, была услышана. Голос стражника доложил:

- Царица, к тебе купец из Кипра с двумя рабами.

- Впусти его.

Она признала долгожданного гостя.

- Александр, ты долго добирался, но волею Богов ты здесь. Показывай товар!

Купец обернулся к рабам в париках, укутанных платками клафт, приказал открыть лица.

Крепкого телосложения мужчина и хрупкая женщина представились глазам царицы.

- Антоний и Клеопатра! – изумленно воскликнула она и приказала:

- Готовь корабль к походу.

- Он в тайной гавани и ждёт тебя, царица!

- Иди, мой друг, и жди сигнала.

***

Марк Антоний с поникшей головой, мощным обликом своим похожий на Геракла, голосом отеческим и грустным прощался с остатками своей элиты офицеров.

- Вы - дети славного Рима, ему служить обязаны. Я оступился, и это боль моя.

Я раб и повелитель своей богини, царицы Клеопатры.

Подлостью, трусостью и предательством не запятнан, лишь признаю, что смертельно ранен я стрелой Амура.

Идите к Цезарю Октавиану, служите славному Риму!

Вы - герои! Много славных дел за вами. И не должны в устах бесславной толпы сената звучать позором ваши имена.

Приглушённый ропот печальных голосов был ему ответом.

- А теперь оставьте меня! Я хочу отдать последний свой долг Риму.

- Эрос, - обратился Антоний к своему оруженосцу, - ты в этом должен мне помочь.

Колесница Зевса - громовержца прокатилась бронзой колес по кремниевым облакам, высекая молнии, чёрная весть упала на землю:

- Марк Антоний покончил собой, бросившись на собственный меч!

***

Приверженец Цезаря Октавиана, консул Карнелий Долабелла, более известный своим распутством, влюблённый в Клеопатру, тайно известил её о намерении правителя в скором времени отправить царственную пленницу в Рим для участия в своём триумфе.

Клеопатра вручила консулу письмо с просьбой передать Октавиану.

Затем покинула дворец и заперлась с двумя служанками в царской усыпальнице.

Клеопатра лежала на золотом ложе, полупрозрачный калазирис - платье из тонкой ткани, вышитое растительным орнаментом и покрытое сеткой драгоценных камней, розовым цветом окрашивало проступающие контуры изящного тела.

Пурпурная царская мантия - парфира прикрывала плечи. Над короной, венчающей голову царицы, выступал священный знак фараонов – урей – золотая кобра, с раздутым воротником, готовая к броску. Две верные служанки Хармиана и Ирада, поправляли изысканный наряд божественной царицы.

У свода гробницы, по другую сторону, в тайной комнате, отодвинув в сторону каменный брусок, двое наблюдали за всем происходящем в усыпальнице.

- Она прекрасна! - лёгкий женский шёпот волной восторга коснулся слуха собеседника.

- Да, Клеопатра, это копия твоя, но я влюблён в оригинал.

- Спасибо, мой Антоний! Но нам пора. Александр готовит гребцов и поднимает паруса.

- Прощай навеки, тщеславный Рим, изгнавший меня из Александрии, тебя я оставляю в своем сердце! Пускай судьёй история мне будет.

***

Лежащая на усыпальном ложе богиня вздрогнула.

Под сводом гробницы заиграла флейта.

Призрак Птолемея Авлета призрачным облаком стоял в выси над ложем.

Отец Клеопатры извлекал из флейты звук скорби и боли оголённого нерва сгорающей звезды, потерявшей свою орбиту, перебором золотым коснулся урея, кобра стройным телом закачалась словно метроном, отсчитывая секунды, и слепящим сиянием ночи изумрудных глаз заполнила пространство всей гробницы. И струйки яда брызнули из пасти аспида.

***

Октавиан прочитал письмо, переданное ему Долабеллой от Клеопатры.

Она обращалась в письме с одной просьбой, похоронить её в одной могиле с Марком Антонием.

Октавиан вскочил на ноги, и вскоре со свитой приближённых стоял у смертного ложа царицы.

Досада и восхищение величием духа последнего фараона отразились на его лице.

- Марка Антония и Клеопатру поместите в один ковчег могильный, и пусть встречает Бог Анубис их тела, лишь он судья великим, - скорбно произнёс Цезарь, обращаясь к Долабелле.

Внезапно все находящиеся в гробнице умолкли, привлечённые шумом улицы:

- Что происходит? – воскликнул Цезарь, - что там случилось?

Октавиан вместе со свитой спешно покинул гробницу и вышел наружу.

Вечереющее небо, подёрнутое дыханием пустынных тропиков средиземноморья, трепетной плотью плоских облаков зависло над Александрией.

Розовые барханы солнечных лучей рассеянным светом вырывались сквозь облака на горизонте. Изумлённые александрийцы, глазами, наполненными суеверным страхом и восторгом, наблюдали за божественным карнавалом, идущим по облакам.

Корабль с пурпурными парусами плыл у горизонта. На корме стоял Геракл, обнимая Афродиту.

Александрийский маяк на острове Форос горящим глазом Циклопа, висел звездой над мачтой. Маяк стометровой плотью белой флейты разносил тревожные и торжественные, завораживающие, ласкающие и рвущие сердце звуки.

- Авлет, Птолемей Авлет встречает дочь свою, - произнёс завороженно кто-то из свиты Цезаря.

По краю облаков шли ослы, нагруженные пряностями, слоны, обутые в золото и хоботом своим дымящее благовония и златорогие быки, а вслед за ними шёл Дионис с золотым кубком, из которого изливалось вино, окрашивая облака в кровавый цвет печали.

***

Уютная загородная вилла на острове Кипр утопала в вечерней неге мягкого, ласкового тепла средиземноморья.

Хозяин виллы, мужчина средних лет, атлетического телосложения, сидел за столиком в беседке, увитой виноградною лозой, погруженный в чтение заинтересовавшей его статьи газеты.

Дымящая чашка кофе арабика остывала, забытая человеком, поглощающим жадными глотками строчки текста:

«По словам доктора Хаваса, примерно в 45 километрах от Александрии под развалинами храма Осириса его группа обнаружила 120-метровый тоннель, заполненный песком. Очистив его, ученые нашли посмертную маску Антония, статую Клеопатры и 20 монет, отчеканенных в Египте во времена её правления с её же профилем.

– Маска Антония и бюст Клеопатры, это совсем не типичные предметы для древнеегипетских храмов, - заявил Захи Хавас. – Если Клеопатра всё же была божественной царицей и имела основания, чтобы её почитали в храмах, то Антоний для египтян был никем. Поэтому логично предположить, что маска, и скульптура были принесены сюда во время похоронной церемонии влюбленных согласно последней воле самой Клеопатры. Точное местонахождение самой могилы пока не установлено. Но Хавас уверен, что в стенах обнаруженного подземного коридора наверняка имеется замаскированный склеп с телами Антония и Клеопатры. Устраивать такие потайные могилы, дабы до них не добрались грабители, было как раз в традициях древних египтян. Сейчас в этой стране начался период, когда из-за жары все раскопки прекращаются. Но Захи Хавас обещает вернуться к дворцу Осириса осенью вместе со специальным радаром, предназначенным для поиска полостей в земле».

Мужчина задумчиво отложил газету и погладил сидящего рядом породистого пса Кане-Корсо, уходящего родословной в Древний Рим, где их использовали как травильных собак гладиаторов. Пёс благодарно лизнул ладонь хозяина.

В это время в беседку грациозной походкой, мягко ступая, вошла пятнистая египетская кошка. Избалованная вседозволенностью, она подошла к мирно сидящему псу и играючи когтистой лапой провела по носу собаки.

Пёс от неожиданности вскочил и бросился на обидчицу. Кошка отпрыгнула в сторону и выгнула красивую леопардовую спинку, и грозно зашипела.

Хозяин поспешил уладить назревающий конфликт и прикрикнул сначала на кошку:

- Клеопатра, не задирайся!

Затем собаке:

- Октавиан, к ноге!

В это время в чехле у пояса призывно зазвонил сотовый телефон. Мужчина поднёс его к уху и услышал незнакомый голос:

- Николай Георгиади, это вы?

- Нет, вы ошиблись.

- Простите, пожалуйста, а кто вы?

- Марк Антониади.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments