achulik (achulik) wrote,
achulik
achulik

Крест окрыленный.

История рассказанная героиней и я склонен ей верить.



ДЕЖАВЮ

- Что случилось?

- У Лёши, - прошептала срывающимся голосом и зарыдала.

- Что у Лёши? – Николай взял жену за плечи, пытался прочесть пугающий ответ в залитых слезами глазах.

- Подозрение на остеосаркому, - всхлипывая, разрывая фразу, с болью выдавила слова.

Мгновенная тьма устлала глаза, его повело:

- Бред! Это врачебная ошибка! Лёшка - спортивный мальчик. Девятый год от роду, какая саркома? Возьми себя в руки, Виктория!

- Нам дали направление в областную больницу.

***


Виктория зашла в детскую пожелать спокойной ночи Алёше. Мальчик лежал с открытыми глазами, подсвеченными ночником. Они таинственно мерцали, словно отражённые звёзды в бездонном колодце

- Мама, а зачем люди носят за собой тяжёлый крест?

Щемящая тоска сжала сердце Виктории:

- С чего ты взял, сынок? Кто тебе об этом сказал?

- У бабушки в деревне висит на стенке Христос с крестом за плечами. Она сказала, что у каждого человека свой Крест, который он несёт по жизни. Чем тяжелее жизнь, тем тяжелее Крест.

- Бабушка образно сказала. Крест – это груз ответственности за ближних, судьба человека, что ли. Как-то так. Вот, давай завтра поедем в больницу, всего недельку там полежишь, и втроём - я, ты и папа, уедем отдыхать,  куда захочешь.

- На море!

- Красное, Чёрное, Средиземное.... Какое захочешь! – она нагнулась и нежно поцеловала сына. – Спи, родной.

***

Ночь без сна. Синие озёра солёных глаз сканировали оживший во мраке тупик потолка, который чёрной плотью давил на глаза.

- Господи, ты знаешь всё. Мой сын появился на свет, вопреки диагноза врачей. Я не смогу более родить. Не забирай у меня его! Умоляю, одна надежда на тебя. Лиши меня всех благ, возьми жизнь мою взамен его! Господи, Господи, умоляю, я в долгу неоплатном перед Тобой за сына, я стану самой преданной Твоей служанкой, сохрани ему жизнь, Господи, или забери меня к себе прежде, чем заберешь его.

Рыдания души не сотрясали тело. Солёная влага залила виски и пропитала подушку. Слёзы излились, осушенные глаза резало нестерпимой болью. Милосердный сон закрыл ладонью веки. Она провалилась в бездну неясной надежды. Рассвет коснулся тела, будя сознание. Кто-то ласково гладил её по плечам и оголённым рукам, его ладони чувственно несли покой.

«Муж переживает, меня успокаивает» - мелькнула мысль, но тут же была отброшена. «Николай на службе, на ночном дежурстве в гарнизоне...».

Она открыла глаза и оглядела комнату. В парящем тумане рассвета никого рядом не было. По телу, истерзанному горестными раздумьями, вопреки переживаниям, разливалось тихое блаженство.

***

Лёша прилип лбом к окну электрички и тоскливо провожал убегающую разлучницу - дорогу к дому.

- Мама, не оставляй меня в больнице, - шёпотом сказал он, не оборачиваясь.

- Что ты, сынуля? – предательски дрогнувшим голосом проговорила она, - всего лишь недельку обследуешься, и я тебя заберу.

Она глотала слёзы, не пропуская их в глаза.

Тихий, будто из души прозвучавший голос заставил её взглянуть на попутчика, сидящего напротив. Старик, с ясными мудрыми глазами, наполненными бескорыстной щедростью мысли, улыбался бесконечно доброй улыбкой, как улыбаются родители своим детям.

- Дочка, не переживай, с ним все будет хорошо. Следи за его питанием, ему почистить кровь надо. И займись собой, у тебя сосудистое заболевание.

Виктория не слышала продолжение слов старика, раскрывающего секреты рецептов очищения сосудов.

Незримая волна надежды накрыла сердце, и растеклась по телу. Она широко раскрытыми глазами смотрела на сказочного старика. Длинные, густые нити серебряных волос, волнистые усы и небольшая борода на гладком, с бронзовым оттенком, лице.

В динамике ненужный, нежданный голос объявил очередную остановку. Электричка дернулась и остановилась.

Виктория обернулась к сыну, придержав тянущее инерцией тело мальчика.

Она хотела задать вопрос собеседнику, но, взглянув напротив, не увидела его.

- Вышел, - раздосадовано подумала она.

Мимолётное чувство радостной надежды вновь сменилось ноющей тревогой.

***

Недельное ожидание в прогрессии тревог, вконец измотало Викторию. Николай старался находиться рядом каждую свободную от службы минуту. Отвлекал посторонними разговорами. Но она всё более и более нагружалась горем, съедающим тело, похудела, осунулась. Всегда красивое улыбчивое лицо приобретало вид маски печали с большими синими глазами.

К концу недели, отправляясь на вокзал, сказала грустно улыбающемуся мужу:

- Если я приеду с ним, значит в операции отказано из-за её не эффективности. Ты меня ни о чём не спрашивай. Отвлечёшь сынулю. Дашь мне полчаса отрыдать, отдышаться.

***

Главврач, крепкий немолодой мужчина, смотрящий на всех пациентов бесстрастно суровым взглядом, проходя по коридору больницы, заметив Викторию, пригласил её в свой кабинет. Холодный, без эмоций взгляд его не обещал ничего хорошего. Роковая пауза сдавливала голову тонкой удавкой режущей тревоги.

И вдруг доктор улыбнулся потрясающей, белозубой улыбкой и низким голосом отечески отчитал:

- Ты молодая красивая мамочка, до чего ты себя довела? Здоров, абсолютно здоров твой сынок!

***

Электричка бесконечно долго возвращалась домой. Обняв сына, она всю дорогу прижимала его к себе, боясь оторваться хоть на мгновение. Беспредельная радость переполняла тело и выплескивалась на попутчиков. Они улыбались, глядя на счастливую парочку.

« А старец был прав, всё обошлось», - мелькнула мысль и Виктория вдруг задумалась, почему пришло слово старец, а не старик.

И следующая мысль ещё больше поразила её: «Я где-то раньше видела его. Неужели … икона?»

***

Николай встречал жену на вокзале. Увидел Викторию вместе с сыном и страх острыми зубами вампира обескровил тело. Виктория, заметив, как побелело лицо мужа, поспешила успокоить.

- Всё очень и очень хорошо. Мы абсолютно здоровы! – она улыбалась радостно и искренне, не оставляя сомнений в том, что это именно так.

***

Первый день недели богослужения семья Виктории была в храме на службе посвященной воспоминаниям о воскресении Иисуса Христа, погружаясь в таинство бесконечного величия духа веры, сокрушающего смерть.

Дорога к храму через боль прошла сквозь мираж сияния жизни в свете злата, зыбкое марево опало, и новое чувство неземного блаженства через Космос коснулось Виктории.

Венчались они с мужем в том же храме. Маленький свидетель Лёшка, увидев маму под венчальной короной, прошептал восторженно:

- Королева!

Священник наклонился к Виктории и тихо сказал:

- Выйдешь из храма, не выпускай руку мужа до самого дома.

***

Воинская служба порою на сутки отлучала Николая от семьи. Ночь густым серебряным туманом, подсвеченным луной и звёздами, через открытое окно заполнила комнату Виктории и коснулась нежно спящей женщины.

Она проснулась. Неясная тревога подняла ее с кровати. Разверзлась под ногами бездна и  клубы светящегося тумана медленно несли  огромное распятие. Потрясенная происходящим, ведомая изумлением, она подошла к нему и погрузила ладони в густые волосы поникшей головы. Это были узнаваемые, родные, жёсткие волосы мужа. Распятие опало зыбкой синевой, и в слепящем сиянии внутреннего света силуэт Спасителя появился перед взволнованной женщиной.

- Что значит этот знак? – спросили синие глаза Виктории.

- Это Судьба, твой Крест - твоя семья, - услышала она ответ Спасителя внутри себя.

Ещё мгновение и вновь Виктория осталась одна. Она лежала на кровати, будто и не вставала вовсе:

- Сон или явь? – думала в смятении чувств увиденного и услышанного. Но густой благовестный запах ладана развеял все сомнения.

***

Утром пошла будить Алешку к завтраку. Полусонный мальчишка взял её за руку и спросил, прижавшись щекой к материнской ладони:

- Мама, мы с папой твой Крест, да?

От неожиданности она опустилась на край кровати и свободной рукой погладила его по взъерошенным волосам:

- Нет, родной мой, вы мои крылья!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments